-6 °C

-6 °C

Владивосток
Владивосток
Владивосток

SUP-бордист Максим Харченко: «По возвращении друзья встречали меня фразой «Спасибо, что живой»

1 июня стартовала одиночная SUP-экспедиция владивостокского спортсмена Максима Харченко маршрутом в 1000 км. Предполагалось, что маршрут займет три месяца. Но экспедицию пришлось прервать через три недели. О целях своего путешествия, сложностях и планах на будущее Максим Харченко рассказал редакции Slenergy.

Протяженность Амурского этапа от г. Николаевска-на-Амуре до поселка Де-Кастри составила 280 км. SUP-бордист пересек реку Амур, вошел в Амурский лиман, прошел пролив Невельского, разделяющий материк и остров Сахалин, прошел северную часть Татарского пролива. На этом его путь закончился из-за сложных условий экспедиции.

— Как долго вы готовились к Большой хабаровской SUP-экспедиции?

— Полгода настраивался морально. Сначала даже страшно было взглянуть на карту Google на мониторе — настолько далеко это все находится от нас. Мой очень хороший друг, когда я ему провел презентацию проекта перед стартом, сравнил его с полетом на Марс.

— Чем эта экспедиция отличается от ваших предыдущих?

— Степень риска выше, чем в предыдущих проектах. Более дикие места, меньше людей, больше медведей, абсолютное отсутствие связи и т. д. По возвращении друзья встречали меня фразой «Спасибо, что живой». Этот проект действительно заставил их поволноваться.

— Зачем вы занимаетесь этими экспедициями? Что вы хотите сказать миру?

— Для меня это способ реализовать свои спортивные амбиции — сделать первым то, что еще никто никогда не делал, и сделать это красиво. Красиво — это значит пройти почти по грани, максимально близко к точке невозврата. SUP — это честная игра: только ты, доска и весло. Чтобы уравнять шансы на победу в этой игре на выживание, я использую только самое надежное, самое топовое оборудование и снаряжение. И это касается всего — от SUP-борда до стоек для палатки.

Возможно, мой пример подстегнет кого-то реализовывать свои собственные амбиции в любой области.

— Что произошло в этот раз? Почему пришлось прервать экспедицию?

— Большая хабаровская SUP-экспедиция состоит из трех этапов: Амурский этап от г. Николаевска-на-Амуре до поселка Де-Кастри, Татарский этап от поселка Де-Кастри до г. Советская Гавань и Самаргинский этап от г. Советская Гавань до села Самарга. Первоначально предполагалось пройти все три этапа «с ходу» с севера на юг. Стартовать в Николаевске-на-Амуре и красиво финишировать в Самарге. К концу Амурского этапа стало очевидно, что нужно все-таки менять тактику и идти по направлению господствующих ветров, т. е. с юга на север, как в прошлом году, когда я дошел от Владивостока до Самарги. На подходе к поселку Де-Кастри я испытал на себе силу встречного южного ветра и мощь волн, которые приходят из глубины Татарского пролива, и принял окончательное решение менять тактику и следующие этапы идти с юга на север.

— Что вы почувствовали, когда поняли, что экспедицию нужно прервать? Было ли разочарование?

— Полное спокойствие, так как я на своем опыте убедился и на себе проверил, что да, эксперты правы, нужно идти по направлению господствующих ветров. Разочарования абсолютно не было. Я очень доволен Амурским этапом, который принес мне массу эмоций, впечатлений и, самое главное, бесценный опыт.

— Какой участок маршрута был самым сложным в этот раз и почему?

— Психологически сложным был весь этап. Где бы ни выходил я на берег, везде была масса медвежьих следов. Приходилось ставить палатку прямо на медвежьих тропах. По совету товарища я рассыпал вокруг палатки красный перец, который, как предполагалось, должен был их отпугнуть. Бывалые местные жители качали головами: мол, ты не понимаешь, какому риску себя подвергаешь. Через ночь из палатки я слышал, как медведь бредет по мелководью недалеко от меня в поисках дохлой рыбы, которая остается на берегу во время отлива. Заслышав приближающиеся шаги, я делал несколько громких хлопков в ладоши, это помогало, медведь убегал, так же шлепая по мелководью. Однажды медведь подошел настолько близко, что, лежа в палатке, я спиной чувствовал удары его лап по земле, когда он убегал после моих хлопков.

Физически самым сложным был участок перед поселком Де-Кастри. Это была десятикилометровая каменная стена высотой более ста метров, чьи стены круто обрывались в море. Стена была сложена непрочными вулканическими породами, повсюду были видны следы обвалов, и новый обвал мог произойти в любой момент. Я сделал то, чего раньше никогда не делал, — вышел на штурм этого скального бастиона против встречного ветра, успокаивая себя, что, если что-то пойдет не так, я всегда могу повернуть обратно.

Как всегда, все пошло не по плану, когда я, изрядно поработав, уже преодолел полстены: ветер усилился и сменился со встречного на встречно-прижимной. Это значит, что легкий путь к отступлению был отрезан, оставалось до конца двигаться вперед. Я старался идти вплотную к стене, насколько позволяла волна, прятался от ветра за незначительные уступы, чтобы беречь силы. В борьбе за каждый сантиметр силы быстро таяли, а стена все не заканчивалась. Я уже начал присматривать незначительные выступы на стене, где в крайнем случае я смог бы пересидеть ночь, смирившись с тем, что тогда придется пожертвовать SUP’ом, так как куда-нибудь его затащить и спрятать от волн было нереально. К этому моменту из глубины Татарского пролива пришла высокая массивная волна, раздутая южным ветром. Волны с протяжным ревом и грохотом разбивались о стену, и несложно было представить, что произойдет, если я перестану грести и сопротивляться ветру. Как раз эти волны меня и спасли. Выяснилось, что, когда я на SUP’е проваливался между ними, то давление ветра ослабевало и этого хватало, чтобы продвинуться на метр-два вперед. Окрыленный этим открытием, я почувствовал невероятный прилив сил, и это было вовремя, так как межреберные мышцы от перегрузки начало сводить судорогой.

— Был ли момент, когда вы поняли, что испытываете страх? Что это было?

— Каждый вечер, закрывая палатку, поставленную на медвежьей тропе, и укутываясь в спальник, я испытывал неопределенное чувство, что сейчас моя жизнь от меня не зависит, что я практически не контролирую ситуацию, все отдано на волю случая. По словам опытных охотников, медведь — это непредсказуемое животное, и это делает его самым опасным.

— Какие у вас дальнейшие планы?

— Экспедиция проходит под флагом Русского географического общества. В ближайшее время я буду выступать перед членами общества с отчетом об Амурском этапе. Амурский этап имеет огромную историческую нагрузку, так как полностью повторяет знаменитый шлюпочный переход Геннадия Невельского, который в 1849 году открыл пролив между материком и Сахалином и доказал, что Сахалин — это остров.

Также у меня много друзей, которые по какой-то причине еще не научились кататься на SUP’е. Я получаю огромное удовольствие, когда обучаю своих друзей это делать, постепенно усложняя тренировки и повышая их уровень.

— Когда вы планируете продолжить экспедицию?

— В следующем году я планирую пройти Татарский этап проекта от г. Советская Гавань до поселка Де-Кастри. Протяженность этапа составит 340 км без единого населенного пункта. Предстоит обойти самый опасный мыс Сюркум, который глубоко вдается в Татарский пролив. Как награда у меня появится возможность посетить уникальный памятник природы — Сизиманский каменный лес. Тридцать миллионов лет назад вулканический пепел засыпал целую рощу деревьев. Постепенно древесина заменилась благородным опалом. И сейчас прибойная волна вымывает из склона целые бревна, которые разламываются и откатываются в красивую гальку.


Напомним, что такая сложная экспедиция у Максима Харченко не первая. В прошлом году за семьдесят дней он прошел на SUP от Владивостока до северной реки Самарги.


Фотографии из личного архива Максима Харченко.